КС РФ не допустил нарушения прав сотрудников органов принудительного исполнения, ранее проходивших службу в ФССП
Часть 1 и пункт 1 части 8 статьи 22 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" признаны не соответствующими Конституции РФ и ее статьям в той мере, в какой они по смыслу, приданному им правоприменительной практикой в системе действующего правового регулирования, – послужив основанием для заключения с гражданами, ранее проходившими государственную гражданскую службу в Федеральной службе судебных приставов и ее территориальных органах в соответствии со служебными контрактами, заключенными на неопределенный срок, срочных контрактов о прохождении службы в органах принудительного исполнения на должностях, предполагавших выполнение аналогичных служебных обязанностей, – позволили прекратить с такими лицами служебные отношения по истечении срока контрактов в отсутствие иных препятствий для продолжения указанных отношений без предоставления им гарантий, направленных на смягчение негативных последствий увольнения.
Конституционным Судом отмечено следующее: при принятии решения о преобразовании государственной гражданской службы судебных приставов в службу в органах принудительного исполнения законодателю необходимо было установить такое регулирование, которое обеспечивало бы гражданам, ранее проходившим государственную гражданскую службу в Федеральной службе судебных приставов и ее территориальных органах и поступающим на службу в органы принудительного исполнения, преемственность их правового статуса, а также (при условии их соответствия требованиям, предъявляемым к сотрудникам органов принудительного исполнения) возможность реализации ими права на труд на условиях, не ухудшающих их правовое положение.
Введение такого вида государственной службы, как служба в органах принудительного исполнения, не могло рассматриваться в качестве установления принципиально нового вида государственно-служебной деятельности. Для самого же гражданина, проходившего государственную гражданскую службу в должности судебного пристава до вступления в силу Федерального закона N 328-ФЗ и изъявившего желание поступить на службу в органы принудительного исполнения, введение нового правового регулирования не влекло принципиальных изменений его фактического положения как с точки зрения служебных обязанностей, так и с точки зрения предусмотренных для него требований, поскольку не только не изменяло содержания осуществляемой им служебной деятельности, но и не требовало приобретения новых профессиональных знаний и навыков, необходимых для исполнения обязанностей по замещаемой должности.
При установлении приведенного правового регулирования федеральный законодатель исходил из презумпции соответствия указанных лиц квалификационным требованиям к тем должностям, которые им предстояло замещать в органах принудительного исполнения. Само по себе это свидетельствовало о том, что признание таких граждан лицами, впервые поступающими на службу в органы принудительного исполнения, могло носить лишь условный характер.
Однако при реформировании Федеральной службы судебных приставов – в отсутствие специальных правил заключения контрактов о прохождении службы в органах принудительного исполнения с гражданами, ранее проходившими государственную гражданскую службу в Федеральной службе судебных приставов и ее территориальных органах, – указанные лица стали рассматриваться как граждане, впервые поступающие на службу в органы принудительного исполнения, а в отношении них стало применяться основание заключения срочного контракта, предусмотренное пунктом 1 части 8 статьи 22 Федерального закона N 328-ФЗ. Такие граждане могли считаться лицами, впервые поступающими на службу в органы принудительного исполнения, лишь формально – исключительно в условиях реформирования Федеральной службы судебных приставов и в рамках модели перехода таких граждан на службу иного вида. Таким образом, заключение с ними по указанному основанию срочных контрактов о прохождении службы на должностях, предусматривавших выполнение аналогичных служебных обязанностей, во всяком случае не могло предполагать их произвольного увольнения по истечении срока этих контрактов.